Я жив покуда я верю в чудо
Как и всегда, когда у меня случается какой-то кризис, вцепилась в знакомое-любимое, то есть – в Терри Пратчетта.
Меньше чем за неделю проглотила Мора, успела забыть, какая это славная книжка. Когда-то первые книги из цикла про Смерть мне очень понравились, но вот дальше Жнеца я, вроде, не продвинулась, так как по молодости чот не поняла и читала книги по Плоскому Миру не циклами, а по хронологии.
Только позднее я уже проглотила запоем Стражу и Индустриальный Цикл, а вот с Ведьмами и Смертью - встряла конкретно.
Буду наверстывать.
Волшебников, наверное, скипну, как и всегда - не мое.
З.Ы. Любовь Пратчетта к Обливиону и факт его работы над модом к оному - все еще мой любимый факт во Вселенной.
Меньше чем за неделю проглотила Мора, успела забыть, какая это славная книжка. Когда-то первые книги из цикла про Смерть мне очень понравились, но вот дальше Жнеца я, вроде, не продвинулась, так как по молодости чот не поняла и читала книги по Плоскому Миру не циклами, а по хронологии.
Только позднее я уже проглотила запоем Стражу и Индустриальный Цикл, а вот с Ведьмами и Смертью - встряла конкретно.
Буду наверстывать.
Волшебников, наверное, скипну, как и всегда - не мое.
З.Ы. Любовь Пратчетта к Обливиону и факт его работы над модом к оному - все еще мой любимый факт во Вселенной.
Отдельно грустно и тепло стало из-за того, что некоторые функции компаньонки делались, чтобы Пратчетт мог продолжать играть в Обливион, несмотря на болезнь...
Говорят, сэр Терри играл с каким-то модом на собственную винодельню, вот его бы я нашла!