— Понимаешь, — сказал он, крутя между пальцами сигарету, — это в детстве та, другая сторона, восторгает и завораживает. Во взрослом возрасте это всё становится неприкольно.
— Что ты имеешь в виду?
— Взрослая жизнь, друг мой сердечный, очень и очень утомительна. Каждый день приходится проделывать колоссальное количество работы, и на всё вот это, — он неопределенно развёл руками в разные стороны, — просто не остаётся сил. Это когда ты ребёнок, ты носишься по газону босиком и ловишь фей ладошками, играешься с домовыми, кутаешься в одеяло по ночам, чтобы жители той, другой стороны, не могли укусить тебя за пятку. Когда тебе тридцать, ты, разговаривая с коллегой, и видя за его плечом жуткую рожу очередного неупокоя, думаешь: «господи, только не сегодня, и без того день тяжёлый». И вот так, мало-помалу, отрезаешь от себя ту сторону, вполне сознательно воздвигаешь психологический блок.
— И вот поэтому дети чаще видят разнообразную чепуху, чем мы?
— Некоторые из нас и во взрослом возрасте продолжают её видеть с такой же частотой. Просто не признаются. Статус кво соблюдают. — Он по привычке зажёг сигарету щелчком пальцев и, наконец, закурил.