Erika-Xero
Я жив покуда я верю в чудо
… данмера он нашел в часовне – тот сидел, привалившись спиной к каменному постаменту алтаря, закрыв глаза и, казалось, дремал, окруженный танцующими в лучах солнца пылинками. Свет, падавший через витражное стекло, окрашивал его кожу, волосы и серую ткань на поникших плечах во все цвета радуги.
- Ты веришь в девятерых?
- Не знаю, - сухо ответил Церо. Голос у него был очень низкий и хриплый – неприятный. Как и лицо – слишком жесткое, слишком непохожее на человеческие лица.
Мартин прошелся полукругом по каменному полу часовни, волоча за собой тяжелый шлейф бархатной ткани, коснулся пальцами потухшего огарка свечи, молча, вслушиваясь в каждый шорох за витражными окнами. Он словно ждал продолжение реплики героя Кватча, но тот молчал. Довольно долго. Потом, впрочем, сдался.
- За свою жизнь я поклонялся разным богам. Большая часть из них была… плохими.
- Лорды Даэдра? – Молодой император едва заметно кивнул, словно подтвердив что-то для себя самого. Данмер же снова погрузился в тяжелое, мрачное молчание. Мартин подошел к Церо и сел рядом с ним на ступень, подобрав полы мантии. Теперь он видел только суровый профиль своего молчаливого собеседника – все те же жесткие линии, мрачный, резкий силуэт на фоне разноцветного витража.
- Я когда-то и сам увлекался даэдрической магией. Это стоило мне жизни друга. – Тихо сказал молодой император. И заметил, как Церо едва заметно вздрогнул. И вдруг почувствовал необъяснимое, нарастающее волнение. – Ты тоже потерял кого-то?
Герой Кватча снова не ответил. Мартин едва заметно коснулся пальцами пепельной ладони, лежавшей на холодном камне, и сразу почувствовал, как его собеседник мгновенно напрягся, окаменел. Поняв свою ошибку, молодой император отодвинулся.
Ему казалось, что Церо хочет что-то сказать. Признаться, облегчить душу – но что-то словно мешало ему. Мартин видел, как тот нахмурился – темные глаза открылись и уставились прямо в лицо императора, взглядом, пробирающим до костей.
- Дорогого мне человека. – Наконец, сдался Церо.
Пылинки танцевали в лучах солнца, проходящих сквозь витраж, изображавший Дибеллу, богиню любви и красоты. На каменном резном полу танцевали причудливые тени ветвей.
- Как ее звали?
Церо посмотрел на молодого императора так, будто тот только что ударил его по лицу. Взглядом, неожиданно обезоруживающим, совершенно беспомощным – император почувствовал что, похоже, попал в цель.
- Люсьен. – Некоторое время Герой Кватча молчал, нахмурившись, и глядя куда-то в одну точку. Потом его рот искривила странная, ужасно некрасивая гримаса. – ЕГО звали Люсьен.

@темы: Чемпион Сиродиила, Мартин Септим, Люсьен Лашанс, #nohomo