Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: люсьен лашанс (список заголовков)
02:00 

еще немного о Церо и Люсьене

Я жив покуда я верю в чудо
… данмера он нашел в часовне – тот сидел, привалившись спиной к каменному постаменту алтаря, закрыв глаза и, казалось, дремал, окруженный танцующими в лучах солнца пылинками. Свет, падавший через витражное стекло, окрашивал его кожу, волосы и серую ткань на поникших плечах во все цвета радуги.
- Ты веришь в девятерых?
- Не знаю, - сухо ответил Церо. Голос у него был очень низкий и хриплый – неприятный. Как и лицо – слишком жесткое, слишком непохожее на человеческие лица.
Мартин прошелся полукругом по каменному полу часовни, волоча за собой тяжелый шлейф бархатной ткани, коснулся пальцами потухшего огарка свечи, молча, вслушиваясь в каждый шорох за витражными окнами. Он словно ждал продолжение реплики героя Кватча, но тот молчал. Довольно долго. Потом, впрочем, сдался.
- За свою жизнь я поклонялся разным богам. Большая часть из них была… плохими.
- Лорды Даэдра? – Молодой император едва заметно кивнул, словно подтвердив что-то для себя самого. Данмер же снова погрузился в тяжелое, мрачное молчание. Мартин подошел к Церо и сел рядом с ним на ступень, подобрав полы мантии. Теперь он видел только суровый профиль своего молчаливого собеседника – все те же жесткие линии, мрачный, резкий силуэт на фоне разноцветного витража.
- Я когда-то и сам увлекался даэдрической магией. Это стоило мне жизни друга. – Тихо сказал молодой император. И заметил, как Церо едва заметно вздрогнул. И вдруг почувствовал необъяснимое, нарастающее волнение. – Ты тоже потерял кого-то?
Герой Кватча снова не ответил. Мартин едва заметно коснулся пальцами пепельной ладони, лежавшей на холодном камне, и сразу почувствовал, как его собеседник мгновенно напрягся, окаменел. Поняв свою ошибку, молодой император отодвинулся.
Ему казалось, что Церо хочет что-то сказать. Признаться, облегчить душу – но что-то словно мешало ему. Мартин видел, как тот нахмурился – темные глаза открылись и уставились прямо в лицо императора, взглядом, пробирающим до костей.
- Дорогого мне человека. – Наконец, сдался Церо.
Пылинки танцевали в лучах солнца, проходящих сквозь витраж, изображавший Дибеллу, богиню любви и красоты. На каменном резном полу танцевали причудливые тени ветвей.
- Как ее звали?
Церо посмотрел на молодого императора так, будто тот только что ударил его по лицу. Взглядом, неожиданно обезоруживающим, совершенно беспомощным – император почувствовал что, похоже, попал в цель.
- Люсьен. – Некоторое время Герой Кватча молчал, нахмурившись, и глядя куда-то в одну точку. Потом его рот искривила странная, ужасно некрасивая гримаса. – ЕГО звали Люсьен.

@темы: Чемпион Сиродиила, Мартин Септим, Люсьен Лашанс, #nohomo

01:51 

Кусок, прости господи, фанфика про Церо и Лашанса

Я жив покуда я верю в чудо
На западе небо пересекали три кроваво-красные полосы.
Солнце уже село, и последние его лучи окрашивали в багряный и лиловый распластанные у самого горизонта облака, когда среди деревьев, с которых опали практически все листья, наконец, появилась мрачная фигура всадника.
Было чертовски холодно: налетевший с гор ветер бил в лицо, швырял в глаза пригоршни снега, трепал полы черного плаща. Незнакомец выдохнул облачко белого пара, напряженно вгляделся в горизонт и пришпорил черную кобылу, пустив ее галопом через припорошенный снежком пустырь.
Церо ненавидел эти места.
Джералльские горы представали перед его глазами во всем своем мрачном великолепии – масса серого, белого и розового в неверном свете последних солнечных лучей. Невероятное нагромождение холодного, мертвого камня; за вершины скал цеплялись тяжелые, низкие облака. Фыркала Тенегрива, выбивая копытцами четкий ритм – под стройными ногами вороной кобылы похрустывал первый снежок. Становилось все темнее и темнее. Пальцы стискивали поводья так, что белели костяшки; Церо нервничал. В полной темноте он боялся не найти дороги.
Наконец, петляющая в снегу тропа – здесь недавно проезжали всадники – вывела его к покосившемуся зданию старой фермы.
Церо спешился, сбросил с головы черный капюшон. Постоял несколько минут, положив оледеневшую на ветру ладонь на горячий вороной бок Тенегривы. Из сумки, притороченной к седлу, он достал сверток черной, лоснящейся ткани. Только потом, на негнущихся ногах, двинулся к грубой деревянной двери.
Ладонь, легшая на дверную ручку, дрожала, но не от холода.

Темное нутро дома открылось ему не сразу. Старая дверь не хотела поддаваться – скрипучие ржавые петли не смазывали, должно быть, четверть века. Впрочем, возможно, он просто совсем ослаб. Церо казалось, что еще немного и он не выдержит, колени предательски подогнутся – и данмер позорно рухнет на испачканный деревянный пол.
Запах, ударивший ему в нос, был чудовищен. Дрожащими руками Церо натянул шарф на лицо, проходя вперед, в темноту, тяжко переставляя ноги. Колени немилосердно дрожали.
Крысы и мыши с писком разбегались из под его ног.
Тело висело на прежнем месте. Вниз головой. Бледный и неверный свет одной из лун, проникнув в дверной проем, на мгновение осветило обезображенное лицо, заставив Церо вздрогнуть и отвести взгляд.
Церо отнял от груди черный сверток и развернул ткань, долженствовавшую послужить саваном для мертвеца. Разрезая веревки, крепко привязанные к потолочным балкам, он по-прежнему старался не смотреть на обезображенный труп.

Земля была влажной. Дрова, пристроенные в поленницу возле дома, хотя и лежали под навесом, все равно успели отсыреть. И их было слишком мало, чтобы сложить хороший погребальный костер – и Церо стал выносить из дома мебель. Топор нашелся рядом со входом, старый, чуть тронутый ржавчиной, но достаточно острый.
Работа… работа это хорошо. Работа помогала ему забыться: чувствуя, как ноют от напряжения мускулы, он не думал о…
Он должен был сказать ему. Столь многое. Что-то, что казалось таким важным, но теперь уже не имело никакого значения.
Церо одернул себя, возвращаясь к работе, занес топор, замахнулся, круша ни в чем не повинный кухонный табурет. Фыркнула Тенегрива, наклонив изящную голову, ткнувшись мордой в завернутый в черную ткань кулек, захрапела, беспокойно переставляя тонкие ноги.

К полуночи Церо, наконец, закончил работу. Остановился, утер со лба выступившую, невзирая на холод, испарину, отбросил топор на грязный снег. Подошел, пошатываясь, к черному кульку, припорошенному снежинками, дрожащими руками взялся на него, удивляясь тому, насколько легким кажется мертвое тело.
Боли он не чувствовал. Только пустоту, сосущую пустоту где-то под сердцем.

@темы: фанфикшн [fanfiction], обливион, Чемпион Сиродиила, Люсьен Лашанс

Дневник Шута

главная